Homer - Responsive Admin Theme

Special Admin Theme for small and medium webapp with very clean and aesthetic style and feel.

404

Page Introuvable

Houla !!! Mais vous êtes complétement perdu...

Retour au tableau de bord

темы для wordpress.

Главное — на поезд не опоздать…

— Вай! Внимание, с вами говорит будильник! Вста-а-вай! Я не успокоюсь и буду говорить, пока не кончится батарейка. Подъем!
Как же я сейчас ненавидел этот противный голос, доносящийся из моего мобильника!
А Люська большая сопела рядом. Странно, обычно она первая просыпалась от этих звуков. Надо было подниматься, но так хотелось еще минут пять понежиться в постели!
До отправления поезда оставался час. Успею.
Через пять минут я таки заставил себя вскочить и потрусил в ванную. Думал, Люська большая встанет и кофе мне сварит. Но не тут-то было. Надо же, спит. Ладно, она сегодня выходная.
За двадцать лет совместной жизни мы,

видно, подустали друг от друга. Я ее уже не воспринимал как женщину.
Может, и надо бы разбежаться, но я слишком любил Люську маленькую. Да и зачем рушить гнездо?
Иногда я отвлекался от семейной жизни скоротечными интрижками. Потом, правда, ругал себя за вранье, а врать приходилось и Люськам, и тем, кто был за пределами гнезда.
Хотел погладить нашу кошку Муську, но она изогнулаоь, зашипела и больно меня царапнула. Я даже обиделся.
Наконец собрался, взял уложенную накануне сумку, пакет с любимыми мною пирожками, которые Люська большая испекла вечером. Еще раз посмотрел на жену, взглянул в щелку приоткрытой двери на дочь, проверил наличие паспорта и билетов и заспешил на вокзал.
До вокзала ехать минут десять, но автобуса что-то не наблюдалось. Надо же быть таким дураком — понадеяться на общественный транспорт! Нормальные люди такси с вечера заказывают.
Автобус как назло плелся с черепашьей скоростью — расписание выдерживал.images (3)
На перрон я вбежал в тот момент, когда мой поезд тронулся. Я помчался за ним и почти догнал, уже готов был запрыгнуть в последний вагон, когда с плеча соскользнула сумка. Пока я ее поправлял, поезд вырвался вперед. Я еще бежал как ненормальный, как будто у меня был шанс догнать этот чертов поезд.
Остановился у конца перрона. Навстречу шел подвыпивший мужичок.
— Что, сынок, на поезд опоздал? — спросил он сочувственно.
— Не, батя, я решил наперегонки. — Оставалось только пошутить.
Мужичок поднял большой палец:
— Проиграл, сынок. Мож, по этому поводу грамм по пятьдесят? А? — Его глазки заискивающе забегали.
— Пойду, батя, билет менять. — Как-то в семь утра спиртного мне не хотелось.
Билет поменял без проблем, лишившись энной суммы кровных рубликов. Бросил сумку в камеру хранения, оставил только пирожки. На работу рано еще, да и оправдываться перед шефом за опоздание на поезд как-то несолидно.
К дому доехал гораздо быстрее — закон подлости еще никто не отменял. Тихонько открыл дверь, только хотел разуться, как вдруг услышал из кухни мужской голос, причем он был мне хорошо знаком.
— Люсенька, я так соскучился. Иди ко мне, зая.
— Подожди, Веня, надо еще Люську маленькую в школу отправить. — Люська большая отвечала каким-то вкрадчивым голосом,с придыханием, как она умела говорить лет двадцать назад. — Иди пока в спальню, я скоро.
— Люсик, я так ждал этого. Знаешь, мне ведь тоже нелегко было твоего лоха в командировку отправить. На крыльях к тебе летел. — Вениамин засмеялся.
Я стоял с пирожками, опершись о косяк двери, и не мог поверить собственным ушам. Люська большая и мой шеф — адюльтер? А я лох? Конечно, лох, ничего не замечал.
Я хотел ворваться на кухню и устроить… даже не знаю, что устроить, не убивать же их на самом деле.
Нет, сейчас врываться не имеет смысла. Их надо застать в постели тепленькими. Развод, раздел имущества. Напряжно, конечно, но не быть же лохом всю жизнь?!
Я тихонько вышел из квартиры. Наблюдательный пункт устроил во дворе среди кустов. Как только выйдет Люська маленькая, я и вернусь. А там по обстоятельствам.
Это ж надо, меня совесть грызла за каждую интрижку, а тут родная жена мне командировки устраивает, а сама с моим начальником… Рога… Жесть… Хочется матом…
Тут и дочка вышла из подъезда. У меня комок к горлу подкатил: маленькая, худенькая, волосики в хвостик резинкой стянуты, темная юбочка до колен, белая блузка с кружевным воротничком — надежда моя. Только она меня и любит.
Странно, почему Люська маленькая пошла не в сторону школы, а в соседний дом? Я стал ждать, когда она появится: а то вдруг за чем-ни- будь домой вернется — не хотелось, чтобы ребенок присутствовал при скандале. Я закурил.
Вскоре из подъезда, где скрылась моя дочь, вышли две девицы в безобразно коротких юбках, на лицах — боевая раскраска, волосы всклокочены.
Каково же было мое изумление, когда в одной из них признал Люську маленькую! Они прошли мимо, не заметив меня, я только услышал, как моя дочь говорила:
— Мой предок в командировку свалил. Неудачник, бабло от получки до получки считает. Так что сегодня оторвемся — приходится самой о себе заботиться. — И девицы стали тормозить машину.
Я с большим трудом удержался, чтобы не вцепиться в торчащие патлы дочери. Сказать, что я пребывал в шоке, значит, ничего не сказать. Я был раздавлен, убит.
Почему-то вспомнилось, как тяжело рожала Люська большая, думали, что не оклемается. Два месяца после родов из больниц не вылезала. Когда ей было совсем плохо, попросила, чтобы дочку Люськой в честь нее назвали. Я сам ходил записывать ребенка. По очереди с тещей девочку пестовали. Потом все наладилось.
Ведь поначалу неплохо жили, я и с тещей общий язык находил. Куда все делось?
Мне расхотелось выяснять отношения, и я побрел куда глаза глядят.
Вдруг в какой-то миг я осознал, что совершенно свободен. Я больше не пойду на работу — нечего мне там делать. И в семью не вернусь — зачем мне такая семья, где две Люськи-предательницы? Я посмотрел на глубокую царапину на руке: и даже кошка…
Деньги на карточке есть: зарплату вчера получил, плюс командировочные. Завтра поеду в Москву. А оттуда хоть в Турцию, хоть в Египет. Или на Кипр рвануть?
Радоваться надо, но почему-то не получалось. Весь день я шлялся по пивбарам и накачивался пивом. Пиво я любил, а Люська большая не выносила его запах. Сейчас же меня ничто не сдерживало. Я пил пиво и закусывал Люськиными пирожками.
К вечеру мне уже было весело и тянуло на подвиги. Я стал искать подходящую точку общепита недалеко от вокзала. Ночь планировал провести в зале ожидания.
В кафе было немноголюдно. У стойки бара сидела потрясающая девица. Она глянула на меня русалочьими глазами, и во взгляде я почувствовал призыв. А почему бы и нет? Уж лучше провести ночь не на жесткой скамье, а в теплой постели с такой красоткой, и я подсел к стойке.
— Что вам угодно? — спросил бармен.
— А что пьет леди?
— Леди пьет текилу.
— Тогда две порции текилы, пожалуйста. — Я повернулся к девушке. — Разрешите вас угостить?
Лайма, так звали зеленоглазую, оказалась весьма приятной собеседницей. Когда мы шли к ней, я был твердо уверен, что просто ей понравился. Она совсем не была похожа на ночную бабочку, да и о деньгах ничего не говорила. Я, конечно, знал, что такие знакомства в злачных местах могут быть опасны, но об этом даже не думал.
Комната показалась мне подозрительной: вроде все в порядке, но вид какой-то необжитой. Мебель напоминала казенную, лишь на стене уютно потикивали часы. Однако я не заострил на этом внимания — в тот момент я явно мыслил не головой, а совершенно другим местом.
Лайма принесла коньяк, порезала лимон. Но мы даже чокнуться не успели, как в комнату ворвался здоровенный детина и, угрожая дубинкой, стал требовать у меня деньги. Только наличных у меня уже не было — они превратились в пиво и текилу. А карточка-виза лежала в кармашке моей дорожной сумки в камере хранения, о чем я благоразумно умолчал. Качок принялся за обыск.
— Блин, облом. — Он оглядел меня с ног до головы и увидел на пальце массивное обручальное кольцо, которое я без сожаления отдал. Красотка тотчас примерила его себе на палец.
А потом на мою голову обрушился сильный удар, и я полетел по какому-то темному коридору, который сужался, но свет еще брезжил. Мне показалось, что, как только окажусь в конце этого коридора, меня больше не будет.
А все эти дурацкие пять минут: не поваляйся я в постели — не опоздал бы на поезд.
Коридор стал совсем узким — все кончается на этом свете. И в тот момент, когда я уже готов был распрощаться с жизнью услышал:
— Вай! Внимание, с вами говорит будильник! Вста-а- вай! Я не успокоюсь и буду говорить, пока не кончится батарейка. Подъем!
Я ничего не мог понять и боялся открыть глаза.
— Милый, вставай! — Это был нежный голос Люськи большой.
— Где я?
— Руслан, да что с тобой? Поднимайся, а то на поезд опоздаешь. Иди в душ, а я пока кофе сварю.
Сейчас самым страшным для меня было опоздание на поезд. Сердце гулко стучало, когда под тугими струями воды я пытался стряхнуть наваждение.
В кухне Люська большая, розовая со сна, такая уютная и такая родная, внимательно следила, чтобы кофе не убежал. А пока я жевал бутерброды, она вызвала такси.
В кухне появилась Люська маленькая, потирая кулачками глаза. Она была худенькой и беззащитной в смешной пижаме.
— Папочка, я буду без тебя скучать. Быстрее бы твой отпуск. Помнишь, ты говорил, что мы поедем в Турцию или Египет?
— Конечно, доча. Главное — на поезд сегодня не опоздать. Это очень важно.
Подошла Муська, потерлась о мою ногу. Я погладил кошку, а она замурчала.
Подъехала машина.
Я схватил дорожную сумку и пакет с пирожками. Мои дорогие и любимые Люськи с двух сторон чмокнули меня в щеки. Садясь в такси, я помахал им рукой и еще раз подумал: «Главное — на поезд не опоздать…»images (4)
==============================================
Источник материала еженедельник «Вся неделя»

You can leave a response, or trackback from your own site.

Leave a Reply